August 8, 2020
AliExpress WW
Prices Are Going To Rise... And Fast!

Prices Are Going To Rise… And Fast!

AliExpress WW

Posted by Alasdair Macleod via GoldMoney.com,

AliExpress WW

With barely excited stock markets, few people think about the very short-term, and they still mostly guess. Besides, perhaps, very short-term, when we get out of lockouts, the economic situation is really terrible, and any hope of a V-shaped recovery is wishful thinking for real or just propaganda of brokers. But at the moment, monetary policy is to buy out all the reality by printing money without limits, and almost no one thinks about the consequences.

Transferring money to the real economy is difficult, banks want to reduce their balance sheets and are very reluctant to expand credit. In addition, today banks are weaker than in anticipation of the latest credit crisis, and payment failures in the just past June quarter could provoke a systemic crisis before the end of this month.

Sooner or later bank failures are inevitable and will be an alarming signal to markets. Monetary inflation will become an obvious problem for central banks and state treasuries. Try desperately to prevent an economic downturn by doing the only thing they know; to inflate or die.

Foreigners with an incredibly long dollar and dollar assets will almost certainly begin a chain of events leading to a significant drop in the purchasing power of the dollar. AND when ordinary Americans finally begin to dump their dollars in favor of goods, the dollar will be over along with all the indicated currencies that are tied to it.

Introduction – Money Transfer Issues

There is a great deal of confusion between different economic schools between changes in the amount of money and prices re-exposed due to a collapse in GDP due to COVID-19 and an aggressive monetary response from the authorities to contain the economic consequences.

Neo-Keynesians seem to understand that there is a connection, but for them, inflation always depends on prices that can be controlled by adjusting monetary policy afterwards.

Monetarists follow the theory of mechanical quantity, leading to a relatively direct relationship between changes in the amount of money and prices after a temporary lag of a year or so. The fundamental difference with neo-Keynesians is the timing: monetarists see that monetary inflation occurs long before the price effect, and neo-Keynesians who are responsible for the monetary policy of the central bank suggest that price increases can subsequently be controlled by changing interest rates.

The Austrian school, which is excluded from these procedures, explains that inflation is money and nothing else, and the effect on the general price level is determined by a combination of changes in the amount of money and the relative preferences of consumers in relation to saving money relative to goods.

But central banks operate exclusively along the Neo-Keynesian line. They can freely increase the amount of money, while the general price level does not exceed the target 2%; unless this happens, there is usually an excuse not to limit money supply growth immediately. Keynesian inflationism offers problems at many levels, not least because it is more like driving a vehicle using a rearview mirror for guidance. But what is important for our analysis, central banks do not seem to be aware that current monetary policy guarantees the death of their currencies.

Central banks act as if the supply of money increases after prices, which is the monetary policy. They also have other meaningless beliefs, for example, thanks to the tax on inflation, despite the fact that they deprive consumers of their wealth, it encourages them to buy. Whoever thinks that this is a long-term policy without short-term distortions deserves an Undeserved prize for idiocy.

Oh! It was Lord Keynes. And, on the contrary, his students today are the main winners of the Nobel Prize in economics. At present, we see how central banks, like some modern Aztec priests, are trying to propitiate their gods with human victims. We are victims, smaller mortals, trying to do our best for our families and ourselves, who are being killed in cash.

Figure 1 shows the alarming decline in our savings, incomes, and pensions due to monetary expansion and explains why the purchasing power of the dollar is declining faster than the CPI suggests.

The indicated amount of money reflects not only the money in circulation, that is, real money, as determined by Austrian economists, but also the deposit reserves of banks stored in the Fed, the latest data as of May 1. He collects paper money in circulation and is theoretically available for circulation.

Since 2009, it has shown excess monetary inflation that followed the Lehman crisis in 2008, which until February 1 of this year grew with an annual monthly compound rate of 9.5% compared with the average long-term rate to Lehman of around 5, nine%.

Not surprisingly, independent analysts calculating price inflation tell us that it is 8–10% (Shadowstats.com and the Chapwood Index) instead of 1.5–2.0% of the CPI. And if it wasn’t so bad, the recent sharp 98% year-on-year increase since March adds to that maximum, with the result that FMQ more than doubled what it would have been if Lehman hadn’t happened. FMQ now also exceeds GDP, which tells us that there is more paper money than in the US, and yet, due to the insolvency of the business through banks, more liquidity is required.

The Fed has increased base money at an unprecedented rate to provide liquidity, presumably for the non-financial sector. To gain access to business, banks must be prepared to increase lending to non-financial organizations, and bank loans should not be reduced. But, as shown in Figure 2, bank balances stopped growing and even declined from the end of April.

From February 26 to April 29, bank balances increased by $ 2,489 billion. These figures include an increase in the general reserves in the Fed, and not in public circulation, which over the same period increased by 1,083 billion dollars. Thus, banks increased their assets by $ 1,406 billion between these dates. These other assets are divided between financial and non-financial, which indicates a rise in the price of financial assets due to the fall of the commercial business, which suggests that Wall Street was preferred by Main Street.

Subsequently, until June 17, bank balances decreased by $ 169 billion. The degree to which banks increase their financial activities will be balanced by an even sharper reduction in bank credit for non-financial organizations than indicated in the general balance sheet.

Central banks, which are dependent on inflation, have a problem: banks are not able to transfer additional money to the non-financial sector by expanding their balance sheets. However, supply chain disruptions, a ground component totaling about $ 38 trillion and a non-quantifiable marine component entering it, still exist, and their problems are growing day by day. In short, we are facing an ongoing liquidity crisis with limited resources to deal with it.

Economic prospects for the next few months

Before we begin to analyze the effect of inflation on prices, we must evaluate the economic prospects as a background for the likely consequences for the scale of monetary inflation, and then we can assess the effect on prices.

The first clue is shown in Figure 2 above, which shows that bank lending is declining, and it is important to understand why. At this stage of the loan cycle, which began to expand after the Lehman crisis more than ten years ago, a sharp decline in non-financial bank credit is the norm. This is what leads to periodic recessions and depressions, and monetary incentives from central banks are designed to help commercial bankers regain their capabilities and resume lending.

The corresponding history of central banks’ attitudes toward bank credit goes back to Irving Fisher’s description of how contracting with bank loans intensified the depression of the 1930s by eliminating debts, which reduced the cost of collateral and led to the bankruptcy and bankruptcy of thousands of banks. Since then, monetary policy has been driven by a fear of repetition of results. But the Keynesian stimulus at the beginning of the credit cycle only strengthens the destabilizing nature of bankers’ behavior, consisting of long periods of growing greed for a profitable loan business, accompanied by a sudden return to credit risk fear. This leads to a cycle of credit expansion and contraction, which in recent cycles has been temporarily resolved through an increasingly aggressive expansion of base money, along with government actions to support weak industries.

This is a drywall approach that allows a wound to fester out of sight.

After Lehman’s failure, a picture similar to the one that unfolds today – the rapid increase in bank assets through the newly invented QE, was accompanied by a reduction in bank credit, which lasted about fifteen months. But this crisis was associated with financial assets in the mortgage market, which had ineffective consequences. Although it was difficult, his decision was relatively predictable.

This crisis began in the non-financial sector and, therefore, does more damage to the economy; its seriousness is likely to lead to a banking crisis, far more widespread than the failure of Lehman, and perhaps more significant than ever seen after the depression of the 30s.

Commercial bankers are now aware of this opportunity. For them, the immediate danger is connected with the just past quarter, when the demand for credit to pay quarterly fees increases significantly. Already now enterprises, as never before, are in arrears, many shopping centers, office buildings and factories are not used and rents are not paid. This problem is shared by banks around the world, which, due to the severity of the current business environment, is likely to turn the banking system upside down and turn into a crisis. The extent of the problem can be detected at any time this month of July.

Excluding the ensuing consequences, the Lehman crisis cost the US government and its agencies more than $ 10 trillion in support and rescue operations. This time, being in the non-financial sector with side effects for the financial economy, this crisis is much deeper than Lehman, and will require a much more serious test of salvation for collapsing industries. Part of the problem is broken supply chains that need financing. And none of this can be done without direct or indirect funding by the Federal Reserve through quantitative easing. Despite the huge monetary inflation that has already begun, there can be no doubt that aggregate consumer demand and the production of goods to satisfy it will be a huge success this year and in subsequent years, and there is no doubt that the state will on the hook even more cash financing.

The unemployment of previously productive labor is already increasing sharply, and as the number of bankruptcies increases, unemployment will continue to grow. Therefore, suppose that compared with last year, the production of goods and services and consumer demand for them will decrease by at least 25%. Please note that we avoid the use of amounts of money, as they are meaningless; important is the exchange of labor, transformed into physical products and services.

A huge amount of money is injected into this situation, none of which removes restrictions either from the point of view of real supply of goods, or from the point of view of total demand in an economy with high unemployment. Simply put, we will have too much money in pursuit of an insufficient amount of goods. There is only one result, ceteris paribus; the purchasing power of the dollar in terms of consumer goods will be significantly reduced. But a central bank analysis precludes this by linking too much money in pursuit of too few goods only to a growing, overly stimulated economy.

This explains stagflation, when the stagnation of the economy in general demand is accompanied by rising prices. And other things being equal, the conditions for the paragraph are higher. Early recipients of bloated money will spend it, raising prices for the goods and services that they purchase before it affects the prices of other goods and services. These early recipients include the federal government, which is unlikely to hold back in the election year. The distribution of public money will be increasingly in the form of welfare for the unemployed, redirecting spending on basic necessities. Inevitably, in an economy with suppressed activity that does not respond fast enough to produce the desired output, prices, mainly for basic goods, will rise sharply.

Almost certainly, a broad price index will not catch this secular effect until it is too late. The CPI includes most of the products that customers buy only occasionally. Low demand for essential goods, where there is currently an oversupply, puts pressure on their prices even in the face of inflation. Thus, the CPI can record small or zero price inflation as an average when food and energy prices rise sharply, especially when statistical methods designed to demonstrate a slight or zero increase in price inflation are taken into account.

Consequently, central banks have already been misled by the CPI statistical method. And when essential commodity prices rise, they will continue to increase the amount of money in circulation, being distracted by this 2% increase in the CPI target. By the time he rises above this level, it will be too late, a lot of money has already flowed.

Politicians are likely to reject the rise in food and fuel prices as a result of speculation – they always do this and then consider introducing price controls, which further worsens this result.

Let’s move away from what is happening – or soon will be – and evaluate the inflationary scene as much as we know it:

  • After an average annual growth of 9.5% after the Lehman crisis, broad money in the form of FMQ accelerated to an annual growth rate of 98% since February this year. Bank balances rose a little less than $ 2.5 trillion in March and April, but are now starting to decline. Undoubtedly, the Fed will increase its base money, which will compensate for the lack of expansion of the bank loan.

  • The Federal Reserve signs the entire US corporate debt market, trying to provide a stream of finance for all borrowers, bypassing banks and stifling market returns. The U.S. non-financial debt secondary market in the U.S. alone is $ 9.6 trillion, probably in order to contain yield spreads, in the foreseeable future, approximately a trillion initial Fed purchases will be required in the foreseeable future.

  • The end of the quarter two days ago will be marked by a significant increase in missed payments. But banks will be counteracted by the need for more bank loans, which will result in many existing loans becoming bad. Under the weight of non-performing loans, it will be a miracle if the banking crisis is not caused by missed payments in the United States or elsewhere, where banking systems are even weaker. Wherever it starts, the Fed is committed to protecting the entire US banking system, as well as all of its commercial borrowers, with falling sales and supply chain disruptions to prevent unemployment from spiraling out of control. The monetary inflation necessary for this alone can easily be at least twice as expensive as the Lehman crisis.

  • The Fed is also trying to secure the entire financial asset market by increasing the amount of dollars put into it in order to maintain the necessary financial and economic confidence.

  • An expansion of the money supply on this scale will inevitably undermine the dollar on foreign exchanges, as foreigners liquidate portfolio investments, US treasury stocks, agent stocks and excess bills and bank deposits, not required for liquidity purposes in reserve currency. Это приведет к тому, что ФРС будет финансировать дефицит государственного бюджета, который вырастет из-под контроля, и если он будет поддерживать низкую стоимость заимствований, он также должен поглотить продажи долга казначейства и агентств, принадлежащих иностранцам, которые в настоящее время составляют 6,77 трлн долларов.

Если измерять в текущих долларах, то даже количество узких денег М1 после всего этого инфляционного финансирования, вероятно, вырастет до уровня, значительно превышающего ВВП США в 2019 году, который резко сократится с точки зрения физического производства и потребления. Это рецепт денежного краха, как проиллюстрировал Джон Ло во Франции в 1720 году.

Государственные финансы

Помимо поддержания работоспособности банковской системы, другой главной задачей ФРС является обеспечение финансирования правительства США. Не может быть никаких сомнений в том, что дефицит бюджета уже вышел из-под контроля. До появления COVID-19 в Белом доме уже существовал дефицит в триллион долларов. Это расширилось в результате нехватки налогов и увеличения расходов. В мае Бюджетное управление Конгресса подсчитало, что дефицит за первые восемь месяцев финансового года 2019/20 более чем удвоился до 1 905 млрд. Долл. США, из которых 1162 долл. США были получены только в апреле и мае. Если дефицит продолжится такими темпами, то результат финансового года составит не менее 3 триллионов долларов.

Администрация предложила стимулирование на сумму 2 трлн. Долл., Некоторые из которых отражены в цифрах за апрель и май. Конгресс пошел еще дальше, предложив стимул на 3 триллиона долларов. Если элементы дополнительных расходов Конгресса будут приняты, мы можем изменить наши ожидания и зафиксировать дефицит бюджета, увеличившийся до 4 триллионов долларов США в годовом исчислении.

Вера в то, что суммы финансирования такого масштаба на рынках могут быть достигнуты при текущих процентных ставках, является заблуждением. Это может быть предпринято только с неограниченным созданием денег, что в конечном итоге подрывает это решение.

До поражения вирусом Белый дом оценивал, что ежегодные расходы по займам составят 422 млрд долларов. Если дефицит увеличится на 3 трлн долларов, он возрастет до 480 млрд долларов с учетом текущих предположений Белого дома о процентных ставках. Учитывая, что бремя процентных ставок уже составляет более 40% оценок дефицита бюджета до COVID-19, мы можем понять, почему ФРС и Казначейство США стремятся сдерживать доходность облигаций. Короче говоря, если они поднимутся, финансовый кризис – единственный результат.

После почти определенного банковского кризиса неизбежно произойдет отток депозитов и рискованных активов в предполагаемую безопасность казначейских обязательств США. В течение короткого периода правительство сможет финансировать свой дефицит без повышения процентных ставок. Но до тех пор, пока ФРС не купит увеличенную эмиссию казначейских облигаций, экономический эффект будет заключаться в том, чтобы истощить средства из финансового и нефинансового частного сектора. Таким образом, ФРС почти наверняка покроет почти все это количественным смягчением.

Таким образом, государственные финансы начались в этот год президентских выборов с самым большим дефицитом за всю историю наблюдений. Сейчас у нас разворачивается экономическая катастрофа, вызванная не только блокировкой COVID-19, но и слиянием поворота в банковском кредитном цикле и усилением торгового протекционизма. Без преувеличения можно предположить, что мы находимся на грани экономической катастрофы; спуск в экономический темный век. Дефицит бюджета не только увеличивается в несколько раз по сравнению с тем, что ожидалось совсем недавно, в марте, но нет никаких шансов его снижения в любое время.

К этой перспективе мы можем добавить другие негативные факторы. Сокращение трансграничной торговли во всем мире свидетельствует о растущем спаде деловой активности. Тенденция к усилению торгового протекционизма со стороны Америки растет. Отступление в националистическую изоляцию распространяется. Эти тенденции очевидны для тех, кто хочет их наблюдать. А для Америки в год президентских выборов политические факторы, вероятно, сделают ситуацию еще хуже.

Как денежная инфляция приводит к росту цен

Мы можем ожидать увидеть два этапа в процессе подрыва покупательной способности доллара. Первое, похоже, уже началось с ослабления доллара на иностранных биржах, а второе, еще впереди, – это публичное неприятие его как средства обмена.

Год назад иностранные держатели по последним опубликованным данным держали более 20,5 трлн долларов США ценных бумаг, к которым должны быть добавлены банковские депозиты, счета, компакт-диски и т. Д., На общую сумму еще 6 452 млрд долларов США на общую сумму почти 27 трлн долларов США. Сокращение трансграничной торговли и изоляционизм, сопутствующий экономическим спадам, позволяют предположить, что иностранцы теперь нуждаются в меньшем долларовом балансе, что приводит к репатриации долларовых средств в иностранную валюту.

Иностранцы также вынуждены продавать политические события. Администрация Трампа была дестабилизирована из-за того, что не смогла сдержать коронавирус с блокировками, а социалистический Джо Байден сейчас опережает в опросах общественного мнения. Если Байден будет избран, то все успехи доллара при администрации Трампа могут быть потеряны.

Мы также не должны забывать о том, что, если норма сбережений США не увеличится, в нормальные времена более высокий дефицит бюджета приведет к соответствию более высоким торговым дефицитам. Когда денежный капитал, возникающий в результате торгового дефицита, рециркулируется, бюджетный дефицит напрямую или косвенно финансируется иностранцами. Именно поэтому иностранцы накопили долларовые и долларовые инвестиции, значительно превышающие ВВП США. Но если этот добродетельный круг будет разрушен, двойной дефицит все еще будет существовать без продолжения накопления чистого долларового дохода в иностранных руках. Вместо этого доллары продаются за другие валюты и товары.

Поэтому иностранцы должны рассмотреть две отдельные проблемы с долларом: уровень их текущих авуаров, который сейчас слишком высок, и растущее количество долларов в их руках от текущей и будущей торговли. А с ростом дефицита бюджета до 4 триллионов долларов, торговый дефицит увеличится до такой же суммы. Если только американский народ не увеличит свои сбережения. Они могут сделать это на очень короткий срок в качестве реакции на растущую экономическую неопределенность, но не в требуемом масштабе и не на достаточно долго, чтобы оказать существенное влияние на отношения с двойным дефицитом.

В оставшиеся месяцы пребывания на посту президента Трамп, вероятно, отреагирует на растущий торговый дефицит, увеличив тарифы на растущее количество импортируемых товаров, распространяя свою торговую политику против Китая на другие юрисдикции. Если это так, издержки производства потребительских товаров будут расти, что обусловлено падением курса доллара на иностранных биржах и ростом тарифов на импортные товары. Затем он становится замкнутым кругом, когда иностранцы видят, что их долларовые доходы падают в цене, побуждая их ликвидировать больше своих существующих активов.

Ценовое влияние этих факторов в конечном итоге должно быть замечено американскими потребителями и повлияет на относительное предпочтение, которое люди будут иметь между наличием денежного резерва и владением товарами. Небольшое изменение совокупного уровня потребительских предпочтений в этом отношении может оказать существенное влияние на цены, и если они захотят коллективно удерживать меньше ликвидности и больше товаров, цены на обычно желаемые товары резко возрастут. С COVID-19 и меняющимися экономическими условиями, предпочтения, вероятно, увеличатся для предметов первой необходимости, в частности продуктов питания и энергии, а в связи с тем, что мощности для основных продуктов, лишенные капитала, необходимого для расширения производства, способность производителей реагировать увеличением объема производства будет сильно ограничена.

На заключительных этапах кризиса, вызванного инфляцией, широкая общественность становится неизбирательной в своих покупках товаров, вплоть до продажи имущества, чтобы выжить. Валюта, которую никто не хочет, теряет всю свою объективную стоимость для целей транзакции.

Это то, что происходит после всех денежных инфляций. Как только широкая публика теряет уверенность в том, что бумажная валюта сохранит свою объективную стоимость в сделках, она начинает распоряжаться ею как можно быстрее, и уже слишком поздно ее стабилизировать. Это был опыт каждой фиатной валюты, которая умерла в прошлом.

Примером из учебника была большая инфляция в послевоенной германской Веймарской республике. Тогда, как это все чаще происходит сегодня, правительство полагалось на денежную инфляцию в качестве основного источника финансирования. Окончательный крах, когда германский народ больше не принимал бумажную марку в качестве денег для транзакций, произошел в период с мая по ноябрь и занял примерно шесть месяцев. Потребовавшееся время представляло собой сочетание понимания того, что происходит, распространившегося по всей экономике и на зарубежных биржах, и времени, затрачиваемого на получение наличных денег, которых было недостаточно в связи со спросом на них, и на поиск товаров, которые также были в дефицит, чтобы купить. В то время он был описан как резкий бум, заключительный бум товаров и реальных ценностей, который знаменует собой конец, казалось бы, бесконечной инфляции, являющейся полным крахом денежной системы.

Сегодня время, необходимое для окончательного погружения доллара в забвение, будет определяться теми же общечеловеческими ценностями, которые ускоряются современными системами мгновенной связи и оплаты, что потенциально может ускорить крах.

В заключение, не вводите в заблуждение общее убеждение, что спад в экономике США приведет к падению цен. Реакция ФРС на инфляцию, которая будет огромной, обеспечит, что слишком большое количество денег в конечном итоге приведет к снижению спроса на необходимое количество товаров.

Source

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

%d bloggers like this: